Света Солдатова (pyzhik_chizhik) wrote,
Света Солдатова
pyzhik_chizhik

Лев Шлосберг: О российско-украинской войне и бесперспективности российской оппозиции (часть 1)

Оригинал взят у yuryper в Лев Шлосберг: О российско-украинской войне и бесперспективности российской оппозиции (часть 1)

Российский депутат Шлосберг об амбициях Путина, войне на Донбассе и причинах захвата Крыма (часть 1)




Россия собиралась захватить часть Украины до Приднестровья, но не рассчитала, что на Донбассе будет такая война. Первые военные, которых РФ отправляла на украинскую территорию, не знали об этом, а сейчас они едут сюда осознанно. В то же время РФ будет пытаться оставить на востоке Украины вечную "язву".

Об этом и многом другом в интервью "Апострофу" рассказал российский политик, депутат Псковского областного Собрания депутатов от оппозиционной партии "Яблоко" Лев Шлосберг.

Лев Маркович, вы являетесь председателем Псковского регионального отделения оппозиционной к правящему в РФ режиму партии "Яблоко", а также депутатом Псковского областного Собрания депутатов. Вам, наверное, как никому другому известно о состоянии российской оппозиции. Как бы вы ее охарактеризовали?

— Понятие оппозиции — очень обширное и очень универсальное. Если сказать простыми словами, оппозиция — это та политическая сила, которая находится в меньшинстве и хочет стать большинством. Хочет взять власть. В этом смысле оппозиция обязательно должна быть политической партией. В России есть уже свыше ста политических партий, но мало какая из них претендует на то, чтобы бороться за политическое большинство. Партии борются за свои полянки, опушки, за личные интересы групп как экономических, так и политических связанных с той или иной политической организацией. Оппозиция — это не только люди, желающие свергнуть власть, это люди, которые хотят прийти вместо действующей власти и сделать все иначе, лучше, по-другому. В этом смысле в России оппозиции почти что нет.

Ядействующий депутат Псковского областного Собрания депутатов, я вижу, какие задачи решаются на региональном государственном уровне, пытаюсь в этом участвовать. Готовлю законодательные инициативы, депутатские запросы, веду дискуссию с исполнительной властью, часто с правоохранительными органами, если вижу нарушение закона. И я понимаю, что мне не хватает сильной политической организации на уровне России. Фракции в Государственной думе мне не хватает.

Есть вопросы, которые по сложности проблемы находятся выше меня. Я все равно пишу президенту, в правительство, вице-премьерам, министрам, в парламент — мне некуда деваться. Люди приходят ко мне с проблемой, и если эта программа не носит региональный характер, а должна решаться на федеральном уровне, я все равно обращаюсь на вышестоящие этажи власти. Я понимаю, что если партия имеет фракцию в Государственной думе, то ей легче ставить эти вопросы, легче контролировать их решение.

Если говорить о нынешней России, нынешнем составе Государственной думы, то это — однопартийный парламент. Там нет оппозиции. Ни Компартия Российской Федерации, ни "Справедливая Россия", ни ЛДПР не являются оппозицией Владимиру Путину. Все четыре фракции в российском парламенте — это четыре фракции Владимира Путина. Одна синеватая, одна красноватая, одна желтоватая, а одна — коричневатая. Но это все партии Путина. То есть в Государственной думе России нет оппозиции вообще. Никаких принципиальных содержательных политических альтернатив Путину они не заявляют, не требуют. И, собственно говоря, не хотят этим заниматься. Ситуация, и внутриполитическая, и внешнеполитическая, в последние полтора года это показала очень четко. Поэтому, если говорить сегодня об оппозиции в России, то это партии, не находящиеся в парламенте. И это очень сложно.

Как вы оцениваете шансы "Яблока" на выборах в Госдуму 2016 года?

Я совершенно четко понимаю, что потребность в демократической альтернативе в России есть. Эта потребность очень высока. Мне трудно оценить ее в количественном выражении, потому что в России нет никакой достоверной социологии. Все наши знаменитые агентства изучения общественного мнения работают в мусорную корзину. В обществе такой высокий уровень страха, цензуры, самоцензуры, недоверия людей к любому человеку, входящему в дом, что всерьез говорить о достоверности исследований общественного мнения не стоит.

Но я исхожу из того, что даже в стране, находящейся на краю пропасти, а в политическом плане Россия, к сожалению, находится на краю этой пропасти, примерно пятая часть общества, то есть один человек из пяти, будет тяготеть к демократическому политическому устройству.

Даже сегодня в условиях бесправия, беззакония и отсутствия независимых федеральных, имеющих общероссийское политическое значение СМИ, даже в такой аудитории до 20% активных избирателей составляет демократическая аудитория. Как ее собрать вопрос очень сложный. Сегодня большинство россиян считают, что противостоять и бороться с властью и не соглашаться с ней бесполезно. То есть это можно, но это бесполезно. Власть все равно сделает так, как она хочет.

Шансы у "Яблока" есть, но нужно понимать, что никаких честных выборов в 2016 году не будет. Для того, чтобы пробиться в Государственную думу и преодолеть хотя бы пятипроцентный барьер, нужно с запасом преодолевать эту планку. С большим запасом. Я не могу назвать цифру, но это не должно быть две, три, пять десятых процента. Если будет такой результат, то два процента легко украдут, как это уже сделали в 2011 году. Нужно нацеливаться на серьезные результаты и выводить на голосование людей, которые многие годы не ходили на выборы.

Это очень сложно. Многие люди в России понимают, что Путин намерен править пожизненно. Это ни для кого, во всяком случае в Российской Федерации, не является тайной. И очень большая часть людей хочет его пожизненного правления. Это полностью укладывается в их патерналистскую матрицу государства-отца. Они были бы рады подарить ему и сто, и двести лет власти, чтобы хватило на десять поколений вперед.

При таких обстоятельствах любая угроза монопольной власти этого человека или его партии воспринимается как угроза государству. Это показывает, что российская политическая система существенно извращена и, можно сказать, развращена. Поэтому в таких условиях принимать участие в выборах — это примерно то же самое, что с винтовками Мосина (винтовка образца 1891 года.— "Апостроф") идти против автоматов и пулеметов. Но нам придется это делать. Другого способа нет. Не хочешь этого делать — уходи из политики, веди растительный образ жизни и жди, пока другие сделают эту работу.

— А скажите, как повлияло убийство Бориса Немцова на политическую картину в стране? Усилились или ослабли позиции оппозиции в этой связи?

Убийство Бориса Немцова было абсолютно шоковым и неожиданным событием. Нужно понимать, что, несмотря на то, что Немцов был в оппозиции, у каждого политика есть официальная биография, и все понимают, что убили бывшего первого вице-премьера правительства Российской Федерации. Убили человека, входившего в пятерку руководителей государства на тот период времени, когда он занимал этот пост. То есть это убийство серьезное поднятие "планки допустимого" в России. Это очень важно понимать. И на элиту это оказало деморализующее воздействие.

Я могу сказать, что настолько, насколько я вижу эту ситуацию (я знаю, что эта точка зрения разделяется не всеми), но из того, что я вижу в России, я считаю, что Путин не имеет отношения к этому преступлению. Это преступление совершили вышедшие из-под его контроля этнические преступные группировки, которые решили, что у них есть лицензия на насилие. Конкретно — что у них есть лицензия на убийство, что они могут объявлять человека врагом, приговаривать его к смерти и лишать его жизни. Причем делать это так демонстративно: в ста метрах от Красной площади и под стенами Кремля. Эти люди считают, что Путин у них в руках. Они, по большому счету, возможно, не желая того сами, показали ему его бесправие и ничтожество перед ними, показали, что они сами могут принимать такие решения, которые очень сильно бьют по его репутации.

Состав подозреваемых в совершении этого преступления, в том числе состав задержанных, и та информация, которая уже опубликована, если не учитывать легенды, мифы и сказки, которые, совершенно очевидно, появляются, говорит о том, что Немцов оказался в "черном списке" вполне конкретных людей с Северного Кавказа. Они ему отомстили за его публичную позицию просто потому, что захотели и решили отомстить. Возможно, они думали, что Путину это понравится. Выяснилось, что не понравилось. Это было абсолютно не в его интересах. Но они с этим уже не считались.

Это очень серьезно обострило противостояние в российской элите. Известно, что есть условная политическая группа Кадырова, которая является очень широкой и включает в себя и силовиков, и бизнес, и политиков. Эта группа очень сильно приподнята Путиным. Фактически, можно сказать, что Путин Кадырова "усыновил". И есть, как ни странно это звучит для иностранного журналиста, весьма вменяемая профессиональная группа силовиков, понимающих, какие риски несет усиление политического веса и влияния такой специфической группы, как группа Кадырова. Они при каждом удобном случае пытаются подойти к нему поближе и как-то ограничить его произвол. Они надеются, что когда-либо восприятие этой группы Путиным изменится. Но ничего не меняется. В том числе ничего не изменило убийство Бориса Немцова. Ограничить Кадырова и поставить его действия под реальный контроль те силовики, которые хотели это сделать, не смогли.

Существует псевдомир в Чечне, купленный Путиным за сумасшедшие деньги, вливаемые в этот регион, существует абсолютная бесконтрольность Кадырова, у которого есть бесконтрольный доступ к деньгам, к любым деньгам — сколько он захочет, столько и получает. И даже российский Минфин, который на самом деле является весьма жестким и который копейку лишнюю региону не даст, здесь бессилен. Минфин просто выделяет Чечне (фактически Кадырову) то, что подписано выше. И, к сожалению, силовые структуры, которые должны распространять свое влияние на всю территорию России, на территории Чечни бессильны. Там де-юре есть федеральные силовые структуры, есть полиция и есть ОМОН, есть следственный комитет, есть суды. Но все это подчиняется одному человеку — и человеку не в Москве, а лично Кадырову. Такая там создана система власти.

Убийство Немцова могло поколебать эту ситуацию, но не поколебало. Кадыров устоял, как и раньше, неявно шантажируя Путина, в том числе войной. Сейчас в Чечне есть видимость мира, иллюзия мира. Если этой иллюзии не будет, всей 15-летней политике Путина на Кавказе придет крах. Один из современных мифов, на которых держится власть Путина, будет публично разрушен на глазах у всей страны. Будет открыто стране, что на Кавказе нет мира. Это хорошо знают все, кто занимается Кавказом профессионально, но, учитывая, что российское телевидение лжет 24 часа в сутки и показывает картины процветающего Грозного, у значительной части людей создается впечатление, что этот странный парень в спортивном костюме действительно обеспечивает мир в Чечне. Это не так.

Что касается внутренней ситуации в российской оппозиции, то, на мой взгляд, многим стало страшно. Это совершенно точно. В самом деле не было очевидной причины убийства Бориса Немцова. Какой-то явной фразы, явного выступления, в котором было бы сказано, что Кадыров — тот-то и тот-то или еще про кого-то было сказано…Такое впечатление, что это решение было принято по совокупности разных обстоятельств. Часть, увидев это, отошла от политики, часть, наоборот, активизировалась. Но опять-таки встает вопрос: хотите изменить ситуацию, есть два варианта: выборы и вилы. Есть конституционный способ и есть революция. Если идти по пути выборов, то нужно бороться за их честность и отстранять от власти "Единую Россию" и Путина.

Сейчас мы видим, что между Путиным и Кадыровым возник некий конфликт. Для чего это главе Чеченской республики, если, по вашим словам, он имеет всяческую поддержку со стороны Владимира Путина?

— Он давно себя считает человеком, принимающим любые решения. Есть Аллах, есть Путин и есть Кадыров. Он именно так видит картину мира. Так у него заложено в голове. Прямого конфликта Кадырова и Путина не было и нет. Путин и Кадыров — это одна система. Но есть конфликт внутри системы.

В России выстроена такая система власти, при которой может быть только одно первое лицо. В ситуации с целым рядом самостоятельных действий и заявлений, а Кадыров постоянно позволял и позволяет себе такие заявления, которые делаются вне зависимости от позиции первого лица, и совершенно точно с ним не согласовывались, в том числе и последнее скандальное заявление о том, что если на территории Чечни федеральные силовые структуры будут проводить операции, не согласованные с чеченскими силовыми структурами, то Кадыров даст указание стрелять на поражение, эти заявления по существу являются прямым вторжением в права Путина как суверена властной системы в России.

А чеченские силовые структуры в значительной части (не могу сказать на сколько процентов) — это бывшие боевики, прошедшие и первую, и вторую чеченские войны, воевавшие против регулярных подразделений российской армии, имеющие личный опыт "стрельбы на поражение" именно в российских военных.

Соответственно, когда глава субъекта федерации, высшее должностное лицо региона делает публичное заявление о том, что он отдаст приказ стрелять на поражение в сотрудников федеральных силовых структур, и ему за это ничего нет, а в правовом государстве он был бы отстранен от должности в тот же час по решению либо президента (что прямо допускает закон), либо суда. Более того, во время отстранения от должности он был бы окружен группой "Альфа" российского спецназа, разоружен, и было бы возбуждено уголовное дело по факту призывов к незаконным общественно опасным действиям, в том числе к убийствам. Что из этого произошло в действительности? Ничего.

Кадыров давно перестал считаться с кем бы то ни было в российской власти, при всем внешнем показном пиетете перед Путиным. Более того, я думаю, что внутри себя он понимает, что он хозяин положения, а не Путин. И Путин это видит, понимает. Но учитывая тот факт, что ошибка уже совершена, и кадровая, и политическая, Путин все это публичное унижение "съел". В том числе и после убийства Бориса Немцова.

Писали, что Путин был в ярости после убийства, и сутки Кадыров к нему не мог дозвониться. К сожалению, система очень неустойчива и закрыта внутри и предположить, есть ли в ней люди, способные настолько повлиять на Путина, чтобы объяснить ему недопустимость существования подобного рода альтернативного и неподконтрольного центра силы и влияния, я не могу.

Я вижу абсолютную безнаказанность, абсолютную бесконтрольность, возможность содержать на своей территории десятки тысяч вооруженных людей, которые де-юре являются федералами, а де-факто — личной армией главы республики. Эта армия по его приказу готова сделать все, что угодно, и пойти туда, куда угодно. Прикажет пойти на Москву — с радостью. Поэтому сложно предсказать, что может произойти, если эти две части системы всерьез вступят в конфликт. Я думаю, что пока что никто из них — ни Путин, ни Кадыров — в таком конфликте не заинтересован. Это может привести к разрушению власти и одного, и другого.

Что, по-вашему, может стать предпосылкой революции в современной России? Возможно ли это и при каких условиях?

Я категорический противник революции в России. Извините, повесят всех. Расстреляют всех. Взорвут все. Никакая цивилизованная революция в РФ невозможна. В России революция это кровь. Поэтому я не хочу предполагать даже гипотетически, что будет, если будет революция. Если будет революция, вы будете разговаривать (брать интервью."Апостроф") с бандитами и спрашивать у них, что они думают об отношениях России и Украины. Поэтому я не вижу путь революции как путь развития страны.

Нужно понимать, что если гражданский протест, подчеркиваю, гражданский цивилизованный протест, достигнет значительных масштабов, что пока не просматривается, то решение о выборе будет зависеть от стороны власти. Будет ли власть считаться с этим протестом и идти на диалог с обществом, или на улицу выведут армию, полицию, ОМОН и прикажут им стрелять, как уже неоднократно было в истории Советского Союза? Сейчас события развиваются по такому пути, что будут стрелять. Что будет после этого, я не знаю.

Но снова встает вопрос: если вы хотите изменить политическую ситуацию, то есть два варианта: выборы или вилы, есть конституционный способ и есть революция. Если идти по пути выборов, то нужно бороться за их честность и отстранять от власти "Единую Россию" и Путина.

Честные выборы сегодня в России невозможны, честных выборов нет с 1995 года. И все больше и больше людей в России думают: "Пусть сильнее грянет буря", как писал Максим Горький. Это очень опасный путь. Фактически, людям не оставляют выхода: идешь в легальную оппозицию — проигрываешь выборы, получаешь уголовные дела, давление на людей, на родственников, попытки выдавить из страны… Очень трудно быть сегодня в России оппозицией. А с другой стороны — хаос в виде революции. Возможная кровь. В России не может быть революции без крови. Такая страна. Такая история. Такая культура.

Оба этих варианта оказываются для многих людей неприемлемыми. В честную политику люди не верят, а способствовать убийствам не хотят. И все — уходят из политики. Я не могу сказать, что после убийства Бориса Ефимовича что-то новое родилось. Вообще ничего. Убили руководителя политической партии. Второго такого там не будет. Какого-то нового лидера привлечь сегодня в партию невозможно. Оппозиционная политическая партия это сегодня в России расстрельное место.

И в плане государственной карьеры — бесперспективное. В Псковской области пятипартийный региональный парламент, и только "Единая Россия" занимает места председателей комитетов, уже не говоря о председателе Собрания. Ни коммунисты, ни "Справедливая Россия", ни ЛДПР, ни "Яблоко" не допущены ни к одному парламентскому комитету из четырех. Лидеры парламентских фракций (не единороссы) все без исключения занимают должности заместителей председателей комитетов, то есть играют фактически техническую роль в работе комитета, а на работе комитетов и строится работа парламента.


А если говорить о следующих президентских выборах в России, назначенных на 2018 год? Сможет ли ухудшившаяся экономическая ситуация в стране изменить расстановку сил?

Совершенно очевидно, что запас прочности российской экономики, несмотря на очень мощный удар, который был нанесен санкциями, значителен. Управление денежной массой сохранено, хотя был момент, когда оно пошатнулось, и рубль фактически рухнул. От осведомленных лиц мне приходилось слышать рассказ о том, что для того, чтобы этот крах не состоялся и паника не началась, Центробанку нужно было принять решение, на которое необходимо согласие президента. Тогда Эльвира Набиуллина (глава Центробанка РФ. "Апостроф") сутки не могла дозвониться до Путина. Президент был занят войной. А когда она дозвонилась, было уже поздно: рынок пошел вразнос.

На мой взгляд, запас прочности — и политической, и экономической — до 2018 года существует. Здесь гадать бесполезно. На сегодня понятно, что в целом с очень серьезными потерями ситуация временно стабилизирована. Но это все висит на волоске. Растут долги, России стали недоступны внешние кредиты, а все российские банки кредитовались на международном рынке, а потом уже перепродавали эти заемные кредитные ресурсы внутри страны.

Многие предприятия уже перешли на трехдневную рабочую неделю, работников отправляют на выходные и в краткосрочные отпуска без содержания, но об этом публично почти не говорят. Поступления от налогов в бюджет сокращаются. Это затяжной кризис, он будет нарастать постепенно. Если говорить о стратегической перспективе, то все макроэкономические тренды для России сейчас негативны. Но запас прочности у системы пока достаточный для того, чтобы она о 2018 годе думала без паники.

Впрочем, очевидно, что число недовольных будет соответствовать тому количеству людей, которые лично потерпят ущерб в этой ситуации и будут понимать, что это связано с ошибочной, назовем это мягко, внешней и внутренней политикой властей. Когда людей сокращают, когда им понижают зарплату, когда у людей нет возможности успешно выступить в защиту собственных прав, эти люди переходят в разряд недовольных. И они не станут довольными, пока их ожидания и амбиции не будут удовлетворены.

В такой ситуации, если возвращаться к нашему разговору об оппозиции, ее социальная база будет медленно расти. А для того, чтобы эта социальная база была прочной, для того, чтобы люди уверенно ориентировались в политическом пространстве, нужна свобода слова, нужны альтернативные источники информации. Нужен хотя бы один общероссийский телевизионный канал, у которого, скажем образно, будет другая "кнопка", который будет показывать картину происходящего с других оценочных точек. Сейчас такого источника информации нет, и политические ресурсы для его создания отсутствуют.

А будет ли Путин баллотироваться или, может, выберет себе преемника?

Да, будет. Безусловно. Никакого преемника он не готовит. Путин собирается править пожизненно. Я думаю, что причиной его ухода с поста президента может быть только существенное ухудшение здоровья и больше ничего. Ведь под него же Медведев вводил шестилетний срок президентства. Когда Медведев инициировал внесение изменений в Конституцию о продлении президентского срока, я сказал сразу: "Все понятно, следующим будет снова Путин". Люди не верили, говорили мне: "Нет, это он под себя, чтобы меньше избираться, он же президент сейчас". А я отвечал: "Не обманывайте себя. Он поставлен для того, чтобы изменить Конституцию, изменить срок президентства и дать возможность Путину в дальнейшем быть на этом посту минимум 12 лет". Поэтому я считаю, что в 2018 году на выборы президента 100% идет Путин.

Говорить об электоральной ситуации в контексте президентских выборов можно будет только в 2017 году. Тем не менее, он совершенно очевидно идет на эти выборы с планом победить в первом туре. Насколько это будет ему легко сделать — сказать сложно.

Лев Маркович, вы являетесь одним из авторов газеты "Псковская губерния", входите в редакционную коллегию издания, в свое время были ее издателем и главным редактором. Можете рассказать, оказывалось ли на газету какое-то давление извне?

Все задают этот вопрос и все удивляются ответу. Сообщаю: никакого давления. У нас настолько жесткая репутация, что никому не придет в голову позвонить в "Псковскую губернию" и о чем-то попросить: что-то напечатать, что-то не печатать. Мы настолько твердо поставили себя еще 14-15 лет тому назад, что никому из властей это просто не придет в голову. Это будет для них немедленный позор, скандал, все сразу же будет напечатано. Ни одного эпизода серьезного давления на "Псковскую губернию" за все эти годы я назвать не могу. Наша репутация нас защищает.

Конечно, прошлый год был большим испытанием. Совершенно понятно, что событие, которое коснулось лично меня (29 августа 2014 года на Льва Шлосберга напали неизвестные, которые сильно избили его.— "Апостроф"), было связано именно с публикациями (в августе 2014 года "Псковская губерния" опубликовала материалы о погибших псковских десантниках, которые, вероятно, воевали на территории Донбасса.— "Апостроф") в газете в связи с начавшейся войной России с Украиной. Но это не была попытка оказать давление. Это была просто месть за публикации. Это не был способ заставить замолчать. Это был способ отомстить за то, что уже было сказано. Поэтому со свободой слова в "Псковской губернии" все в порядке. Мы ее сами исповедуем, мы ее сами контролируем и защищаем.

А что вам известно относительно других изданий?

Я ничего не могу сказать про другие редакции. "Псковская губерния" — единственная газета в моей жизни, в которой я когда-либо работал. Детальной ситуации в других изданиях я не знаю. В Псковской области практически все остальные издания либо принадлежат органам государственной власти, либо контролируются ими через финансовые потоки. Там все просто. Существует цензура. Это, собственно говоря, все знают, и это не новость. Там о свободе слова говорить совершенно неуместно. И не говорят.

окончание - часть 2

Tags: перепост, по делу
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments